Вверх страницы
Вниз страницы

Malleus Maleficarum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Malleus Maleficarum » Сlaudi archives –Закрытые отыгрыши » - И шо-таки ви себе думаете? (10.06. 2022 - пятница)


- И шо-таки ви себе думаете? (10.06. 2022 - пятница)

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. Название эпизода: - И шо-таки ви себе думаете?
2. Время действия: 10.06. 2022 - пятница
3. Место действия: Институт, где учатся Верте и Толиман
4. Участники: Джонсон, Андреа Верте, Толиман, Иосиф Гольдман
5. Краткое описание: Лекция у Гольдмана студентов Джонсона.

0

2

Была у Джонсона одна из многих дурных привычек. Заворачивать иногда еврейские фразочки с далеко не еврейско-английским юмором. И заметьте, он не был в этом виноват! Во всем был виноват его преподаватель педиатрии, Иосиф Гольдман, человек потрясающего профессионализма из города - бульона Одессы. Вот и в этот раз встретиться с коллегой было лишним удовольствием. Пару дней назад в кабинете Гольдмана раздался телефонный звонок и преувеличенно бодрый и противный от счастья голос Джонсона торжественно сообщил, что несчастного Йосю ждут-не дождутся сорок идиотов в Университете Естествознания на его лекции.
В день, когда Гольдман был приглашен к лекции, Джонсон лично прошелся по аудитории за два часа до начала лекции, вызвал технические службы и заставил все перемывать и начищать до блеска. Он еще помнил, как Гольдман выдал одной из их сокурсниц "Больному ***м, а мне рыбу фиш и пинту темного эля" за пятно на халате.
Входящие студенты могли узреть картину из старого мультфильма про миньонов. Куча желтых человечков ползала по углам, выгребая и отскабливая. Аудитория сверкала как новенькая монетка. В принципе, и сам Джонсон сиял новеньким центом, что начинало внушать опасения. - Доброе утро, балбесы. - Распахнул картинно объятия. 
Староста аж в сторону шарахнулся от такой приветливой картинки - Что за нахрен? - Недоуменно воззрился на Верте, мол, скажи уже хоть что-нибудь.

+2

3

После собрания Толиман удалось немного поспать, но даже дикий недосып не мог сравниться с тем, что творилось в ее голове. Собираясь по утру в университет, она все прокручивала слова Сириус и содержание таинственного сообщения, отправленное всем членам ковена. Оставалось надеяться, что ее предложение заглянуть во временное пространство, будет одобрено. Но позже, сейчас нужно мгновенно, по щелчку переключаться на дела насущные, на учебу. Быстро причесавшись, девушка на скоро заплела себе косу, надела белую майку, джинсы и на плечи накинула персикового цвета пиджак. Безусловно, быть элегантной и изящной она могла, но не сегодня, когда мысли роются в голове совсем об ином. Захватив сумочку, прежде сложив туда необходимые канцелярские предметы, косметические средства, телефон и кошелек, Райна выскользнула из дома, вразвалочку направляясь по лестнице вниз и прикидывая варианты тем на сегодняшней лекции.
Выйдя на улицу, девушку благодарно встретил чуть прохладный, но ласкающий ветерок, окутывающий своей невидимой вуалью это хрупкое девичье тело и бодрящий каждую клеточку ее организма. По пути к своей любимой кофейне, она наслаждалась этой утренней безмятежностью и легкостью, не было в нем привычной серости и обыденности, даже редкие лоскуты тумана расстилались по земле нарочито узорчато. Ведьма с любопытством рассматривала их, улыбаясь и ощущая, как плечи понемногу опускаются, расслабляясь. Эта маленькая утренняя сказка была необходима ей, это приветствие природы было значимо для нее сегодня, поэтому, закупившись тремя стаканчиками кофе, девушка бодро зашагала в сторону университета, хотя и пришлось поймать такси до конечного пункта назначения.
Оказавшись на месте, Райна, воодушевленно напевая себе что-то под нос, добралась до аудитории, откуда послышался знакомый голос преподавателя, и улыбнулась, встрепенувшись.
- Всем доброго утра, - дружелюбно воскликнула девушка, метнувшись сначала до преподавательского стола и поставив один из имеющихся стаканов кофе, затем, развернувшись, и все также спокойно и размеренно прошлась до парты, плюхнувшись рядом с Верте. - Не возражаешь? Это, кстати, тебе, взбодрись, лекция обещает быть интересной, - пролепетала ведьма, толкнув того не сильно плечом в плечо, отставила свой кофе и стала доставать из сумки необходимые принадлежности. Конечно, Райне и в голову прийти не могло, что ее такая забота может вызвать у кого-то вопросы и определенно создаст нелепые слухи за спиной, но ей было плевать, по сути, если ведьма и делала что-то, то это был только ее посыл, никакого двойного дна. Однако сияющий Джонсон студентку немного настораживал, она подняла на него взгляд и в изумлении изогнула точеную бровку, ожидая какого-либо подвоха, хотя знала, что на деле он не всегда такой бука, как в прошлую их лекцию.

+2

4

Знаете, что? Верте не выспался. Чертова головная боль отказывалась проходить даже после таблетки, которая "вылечит любую боль за 15 минут". Четыре часа, мать вашу, четыре! Это было время, когда я мог поспать, грустно вдохнул Верте, пнув попавшийся под ногу камушек. Чертова дипломная работа. Сколько с ней мороки. Будто эта бумажка покажет, какой я специалист. Отправьте меня на раскопки и уж тогда думайте, давать диплом или нет. Именно поэтому, решив, что ложиться подремать полчаса бессмысленно, Андреа оделся, собрал рюкзак и пошел гулять в парк у университета. В такую рань на улице было еще прохладно, и юноша готов был начать молиться всем богам о том, чтобы хоть это помогло привести себя в чувства. Уснуть на одной из лекций будет не самым лучшим вариантов развития событий.
К моменту, когда уже стоило бы пойти на лекцию, Верте был готов. У чему именно: убийству или совершению подвига, парень еще не решил. Но точно готов. Глубоко вздохнув, юноша поплелся на одну из почти самых "любимых" лекций. По первой медицинской помощи. О, великий профессор Джонсон таки смог добить парнишку и тот, теперь, не блистал энтузиазмом при встречи с ним. Но ходил, записывал и не задавал вопросов, а то мало ли, профессор вновь расстроится и начнет язвить, а однокурсники весь оставшийся день ныть о "несправедливости". Именно поэтому, зайдя в кабинет, Энди даже смог не удивиться всему внутри происходящему. А вот проигнорировать слишком счастливого Джонсона, находящегося на грани истерики старосту, а так же картинные объятия профессора, будущий археолог не смог.
- Утро добрым не бывает. Профессор, Вы ведь помните, что рабство давно запрещено? - парнишка кивнул головой на "миньонов". - Вы хоть похвалите бедолаг. И не пугайте нашего старосту. Он юмор не очень понимает, а нам нужен живым и относительно вменяемым, иначе договариваться с деканатом отправим Вас.
- Что значит, не понимаю... - возмущенно начал староста, но Андреа подтолкнул его к первой парте, мол, я спас тебя, вот и молчи.
Пока Джонсон отвлекся на что-то постороннее, Верте, фыркнув, прошел на свое любимое место в этой аудитории, сел за стол и, достав тетрадь с ручкой, тяжело вдохнул. Как дожить до вечера, если ты идиот? сам себе задал парень вопрос, прикрыв глаза.
Открыл он их только тогда, когда услышал рядом с собой звонкий девичий голос, принадлежавший его новой знакомой. Та, улыбнувшись, пожелала ему доброго утра и даже поставила перед юношей стаканчик с кофе.
- А ты все так же бодра и весела, - чуть улыбнулся Энди, взяв стаканчик в руки. - Спасибо за кофе, ты просто чудо, - сделав первый глоток, парень довольно вздохнул. - А насчет лекции не знаю... Пока что, все происходящее, меня лишь напрягает. Профессор вряд ли сжалится над "балбесами" и перестанет проходиться по умственным способностям всех археологов, - Энди чуть пожал плечами. - Да еще и явно какую-то гадость придумал, точно тебе говорю.

+2

5

Азой фил рицн’эйл золсту ойстринкен.* - Именно это пронеслось в голове уроженца веселого русско-украинско-греческо-турецко… и еще много какого город Одессы, когда он додумался пару дней назад поднять трубку и услышал мерзко-радостный голос одного из своих прошлых студентов. И, разумеется, это пожелание – очень-таки от души, хотя и не произнесенное вслух, относилось именно к этому балбесу, которого «старый наивный еврей» очень надеялся больше никогда не видеть. И вовсе не потому, что они были непримиримыми врагами или Джонсон был непроходимый дуб. Даже, скорее, наоборот – настолько друзьями, насколько это возможно между преподавателем пары курсов и студентом, обожающего не только свою будущую – тогда еще будущую – специальность, но и разного рода подколки. А сведите вместе валлийца и еврея… 
- И тебе шоб просквозило до поносу. – Миролюбиво поздоровался доктор Гольдман со своим любимым учеником. – И шо тебе-таки надо со старого усталого еврея, бронхолегочная ты инфекция? – А услышав – «шо-таки надо» - чуть не взвыл. - Джонсон, а ты, часом не еврей? Совесть еще в детстве на что променял с таким гешефтом?
Джонсон ответил, что совесть он ни на что не менял, а хочет преподать урок своим уже балбесам… Короче говоря, доктор Гольдман, выбрав свободный от клиники день, появился на пороге института, где преподавал Джонсон.
Дождавшись, пока прозвучит звонок на занятие, старый еврей вошел в аудиторию и закрыл за собой дверь. То,  что могут быть опоздавшие, он не беспокоился – сами себе виноватые будут. Пару минут он стоял тихо, осматривая новых «охламонов и балбесов», а потом шагнул к профессорской кафедре. – Ну-таки здрасьте всем. – Произнес он с непередаваемым картавым акцентом, где буква "р" проглатывалась и слышалась как "г". – Шо не вижу за энтузиазм в глазах?  Ежели кому-таки не интересно, таки тут не галеры, приковывать никто не будет и можете сразу быть свободными с той стороны двери. Но не думаю, шо потом это вам пригодится больше, чем за посидеть и послушать старого умного доктора.
Обычно лекции доктора Гольдмана не походили на цирковой балаган с клоунами, если на них не присутствовал один не в меру языкатый валлиец. Но вот «проверял на вшивость» новую учебную группу  Гольдман именно так, следя за тем – какая будет реакция. Если встанут и уйдут, не желая слушать… Ну что же, держать он не намеревался – пусть потом знания им преподает тот, кто не научил дисциплине. Растеряются и будут молчать… Вариант чуть более удобоваримый- такие и потом будут слушать и, может быть, хоть что-то вынесут из курса. Огрызаться и ехидничать в ответ за всю преподавательскую практику доктору Гольдману рискнули лишь однажды, и это однажды продлилось пару курсов. Подождав немного, старый еврей снова оглядел аудиторию. –  Мине-таки до безумия интересно – кого тут как зовут, потому шо звать  к доске «ей, молодой человек в потертой синей футболке» или «мисс с тремя сережками в одом ухе» - как-то не очень в радость от слова совсем. Мине звать Иосиф Гольдман. «Мистер», «доктор» - это как вам самим будет больше радости, хотя ее я не особо надеюсь найти.
- Это… Что? Кто? – Сдавленно буркнул сидящий рядом с Андреа, староста.

-------------------------
* - Чтоб тебе пришлось пить касторку большими дозами

+4

6

Джонсон кивнул, молча благодаря Райну за кофе. На Верте, цветом напоминающего молодой салат в огороде его приснопамятной валлийской бабушки, хмыкнул. Пока дети общались, а его преподаватель представлялся, Джонсон успел выставить за дверь миньончиков, и искренне пытаясь не ржать и не выстебывать Гольдмана, достал блистер с таблетками и отрезав пару, положил перед Верте. Зеленый, красные склеры, тихо говорит и морщится при шуме, опускает глаза от света. Мигрень. - Ты еще вырасти не успел, а уже умирать собрался. - Негромко прокомментировал и спустился к кафедре, наблюдая за офигевшими студентами. Сегодня их набилось как селедок в бочке, пришлось даже открывать окно через десять минут после начала лекции. Медики прискакали к ним на лекцию, плюнув на гистологию, мол потом выучат. А вот послушать живого врача с практикой всегда интереснее. 
На шепотки и шуршания пришлось обернуться - А ну не списывать. На зачете будете убивать своих пациентов каждый сам. - Кивнул Гольдману, расплываясь в поганой улыбочке. Ох, обожал он с ним лаяться, но не ронять же авторитет профессоров, причем обоих при студентах.

+2

7

Аудитория. Лекция. Под завалку набившиеся студенты и любопытные взгляды по сторонам. Райна смотрела на все это с нескрываемым изумлением и непониманием, почему многие присутствующие взъерошились, нахохлились за своими партами, как снегири на ветках в зиму. Нет, разумеется, простой эту пару назвать сложно, но не трястись же как осиновый лист теперь перед двумя преподавателями.
Толиман, приняв благодарность от мистера Джонсона, лишь кивнула тому, подернув плечом, мол ей было не сложно, а Энди...
- Жизнь слишком коротка, чтобы унывать, друг мой, - тихонечко отозвалась Толи, подмигнув студенту, на котором и лица то не было: то ли от недосыпа, то ли от проблем личного характера, то ли от всего, что происходило здесь на лекции. Но, как ни странно, сама девушка предвкушала развитие событий, ибо киснуть на лекциях Джонсона никогда не приходилось, а тут еще и веселый доктор-евреюшка, внешне выражающий солидную мудрость с крупицами многолетнего сарказма, но это все это лирическое отступление, на деле Толи была готова впитывать информацию, слушать, внимать и понимать. Взяв ручку меж пальцев, ведьма ловко начала ею вертеть в разные стороны, создавая эффект пропеллера и успокаивая себя, внутри все же было некое волнение за предстоящую лекцию и ее результат, не зря же профессор Джонсон тут все надраивал и намыливал, строил ребят-бедняг и сам вон какой - по струнке стоит, лыбится.
Колоритный говор доктора Гольдмана сложно было не заметить, Толи так и хотела выкрикнуть что-то на уже ломанном болгарском, мужчина наверняка бы понял, но промолчала, посчитав на данный момент это ненужным, да и лишнее внимание к ее персоне чревато скажется, хватает и того, что Рай чисто эмоционально отличается от окружающих.
Иосиф Гольдман - лектор на сегодняшней паре - изъявил вполне ожидаемое любопытство, спросив имена студентов в аудитории, и пока все отмалчивались, Толиман первая подняла руку, но вставать не стала.
- Ко мне можно обращаться Райна, доктор Гольдман. Сочту за честь отвечать на любые каверзные вопросы и практическим путем доказывать верность своего ответа, - на губах ведьмы нарисовалась добродушная улыбка, голос было спокойный, мягкий, подобно медовой патоке, что стекает с ложки. Для чего или кого она так старалась не ударить в грязь лицом? Или просто была столь уверенна в своих исключительных знаниях? Одному черту известно, однако, высказавшись, Рай приосанилась, распрямила плечи и подалась грудью чуть вперед, выражая невербально свою готовность.
- А на какую тему лекция, доктор Гольдман? - уважительно обратилась к мужчине в возрасте Толи, не теряясь и не отмалчиваясь, все же сюда пришли не просто поглазеть на взаимодействие двух профессоров, правильно?! А раз большинство намерены с засунутым в одном место языком отсиживаться, то Толиман брала бразды управления всеобщим любопытством в свои руки, хлопая глазками и все также неподдельно улыбаясь практикующему врачу.

+3

8

Андреа искренне завидовал позитивному настрою Райны, попивая принесенный ею кофе. Кофе не помогал от слова совсем, но просто отодвинуть стакан не позволяла встрепенувшаяся совесть. Девушка тебе приятное сделала, а ты еще и недоволен, идиот, шептало нечто внутри, вынуждая лишь тихо вздыхать и вновь прикрывать глаза. Сегодня свет в аудитории казался слишком ярким. Это все недосып... Лягу спать в восемь... нет, семь часов. И плевать на недоделанные страницы диплома.
Пришедший в аудиторию мужчина похоже, еврей, Энди, ты же слышишь этот странный говор?! был забавным. Особенно повеселила парня "не вижу энтузиазма в глазах". Он бы еще радость и счастье в них поискал, про себя фыркнул парень, внезапно обнаружив стоящего перед собой профессора Джонсона. Когда тот успел подойти Верте искренне не заметил, а оттого слегка дернулся в сторону, недоумевая о том, что от него опять понадобилось мужчине. Я же сейчас молчал, как-то обиженно завыл внутренний голос, понимая безысходность ситуации. Староста рядом с ним, то глазея на старого доктора, то переводя не менее ошарашенный взгляд на профессора, кажется, даже забывал дышать. Бедняга, отстранено подумал Энди, этот день ему будет сниться в кошмарах.
Комментарий Джонсона об "умирать собрался" был странным. Очень. И таблетка тоже.
- Только после Вас, - успел буркнуть в ответ Андреа, пока мужчина спускался с кафедры. Это было абсолютно по-детски, но юноше полегчало. Немного. Решив, что убивать его прямо здесь никто не собирается, да и, если что, медикам будет дополнительная практика, Верте достал из рюкзака бутылку с водой, вынул таблетку из пластинки и запил её. И жизнь заиграла новыми красками! хотел бы сказать будущий археолог, но чудеса бывают только в сказках и боль, проходящая через секунду - тоже. Поэтому парень продолжил сосредотачиваться на словах старого доктора, отгоняя в сторону  плохое самочувствие.
Райна, явно чувствующая себя на лекции как у себя дома и вообще довольная всем происходящим, первая представилась профессору. Да еще и сама начала задавать вопросы, вызвав у Энди улыбку. Неугомонная-то какая. Девушка явно собиралась получить от этой лекции все, что только может получить. И Верте не мог её в этом винить.
Подняв руку, юноша тоже решил не вставать. Со своего места доктор вполне мог его разглядеть, если захочет. Андреа, если честно, вообще не видел смысла в представлениях, так как вряд ли старый доктор задержится у них дольше, чем на одну лекцию. Но, раз уж попросили...
- Меня можно называть Андреа, доктор Гольдман, - спокойно проговорил юноша, чуть дернув уголком губ. - Я не настолько умен, как Райна, и вряд ли смогу правильно ответить хоть на половину вопросов, но с удовольствием послушаю то, о чем вы хотели бы нам рассказать.
Староста рядом с Энди достаточно сильно пнул парня по голени, мол, не выпендривайся. Чуть пожав плечами, Верте вновь прикрыл глаза, явно не собираясь больше ничего комментировать.

+2

9

Когда суета в аудитории все же стихла, и все встало-село и ушло на свои места: студенты - за парты, рабочие - за дверь, а Джонсон - курсировать по этой самой аудитории среди этих самых студентов - "старый больной еврей" облегчённо вздохнул. Ну вот шо суетиться, как зайцы, разом севшие на ежа и теперь пытающиеся достать все иголки... оттуда, чем сели? Наконец "балбесы" - по словам Джонсона, а по мнению Гольдмана - халамидники - начали представляться. Кто сидел спокойно, кто вскакивал, как уже упомянутый заяц с ежовой иголкой в ж... под хвостом.
- Джеймс Патерсон, сэр. - Чуть ли не отрапортовал, взвившись над партой и, кажется, едва не толкнув сидевшего рядом зеленоватого парня, тот, кто бурчал про "Что? Кто?" Слух, как и зрение - несмотря на очки - у доктора Гольдмана был все ещё в очень хорошем состоянии, тем более - он уже привык вычленять из подобного бурчания разные подсказки на лекциях, и благополучно просекал их источник и пресекал эти самые подсказки.
- Таки я дико рад, шо Ви опознали во мне вашего нынешнего преподавателя и не остановились на определении "шо это?" - Все с тем же непередаваемой  интонацией и "р", звучащим как что-то среднее  между "р", "г" и "х". Казалось - эту притворно-миролюбивую ухмылочку, которая была обращена сейчас к старосте группы, Джонсон в свое время подобрал именно у своего "любимого" учителя. - А Вам, молодой человек, я дико благодарен, шо Ви-таки настолько жаждете услышать сегодняшнюю лекцию, шо даже жертвуете своим естественным цветом и здоровьем.
Но Ви-таки все же решите - оно Вам надо - шобы Вас вдруг случайно пришлось использовать как учебное пособие по выводу с обморока?
  - А это уже было сказано в сторону Андреа Верте. И вот поди пойми - поддеть так хотел преподаватель или, наоборот - таким образом выказывал свою заботу. Верте? Вейз'мир, таки оно может быть такое совпадение? Ведь только недавно странный одноглазый полицейский из какого-то непонятного "особого отдела" проявлял интерес за Андреа Верте. И вот вам "ой, мама, не надо такого удивления на лице"...  А вот эта девочка ох, чуется, бойкая. Ой, мама-мама, и зачем мине второй Джонсон, мине и одного за уши и по бантики хватит.
- И Вами я дико рад за такую любознательность и шустрость, мисс Райна. Итак, когда мы все тут так дружненько поперезнакомились... Мистер Джонсон, Вас я и так помню... - Насмешливый взгляд на бывшего ученика, мол - такого забудешь, как же... - Так шо Вам представляться не надо. Пожалуй, с вашего всеобщего позволения начнем. И-таки сразу вопрос на засыпку - шо Ви-таки знаете за лёгкие и их работу?
Покрасневший от отповеди пожилого преподавателя и плюхнувшийся на место староста  с молчаливо-изумленным вопросом во взгляде уставился... Нет, не на преподавателя и даже не на Джонсона, а на своего соседа -  Энди Верте.

Отредактировано Йосиф Гольдман-старший (2019-02-20 04:12:38)

+3

10

Джонсон только приподнял бровь и погано улыбнулся. Этих студентиков он еще свозит в одно любопытное местечко, где совершались все открытия медицины по гинекологии, по гипотермии, по выживанию без еды и воды. Ох, свозит. Только вопрос стоял в том, что за душа была у человека, который обрек мир на это?
Ринальдо был жестким, иногда даже жестоким, человеком. Однако, любой медик не может не сочувствовать, в противном случае ему нечего делать в профессии. Люди не лабораторные мыши, люди не материал. да, многих его студентов тошнило и рвало еще не подступах к тем местам. Воздух там навеки пропитался смертью и болью. Это еще был и способ выявления ЧУВСТВУЮЩИХ людей, за которыми стоило установить наблюдение Инквизиции.  Лекция текла своим чередом, Верте выпендривался, хоть и не особо. Видимо, все же головная боль делала свое дело. Райна немного умничала, то ли от волнения, то ли от желания себя показать. На ум пришло неожиданное сравнение - Гермиона Грейнджер. Та вот также скакала у Снейпа на уроках.
Со стуком в дверь заглянула секретарь деканата, отдавая Джонсону стопку распечаток и тот кивнул. - Благодарю, мисс. Профессор, разрешите Вас немного прервать? - Усмехнулся, держа в руках листы - Факультет организует историко-медицинскую поездку, оплачиваемую полностью из средств Университета. Кто не намерен ехать, может сразу встать и отказаться.

+3

11

Райна была дико горда собой за то, что так рьяно отозвалась на просьбу приглашенного доктора Гольдмана. Признаться честно, это выходило даже забавно, тормошило и держало в тонусе, правда, не всех, потому как сбоку от нее все в таком же упадническом состоянии находился Адреа, но вот Джонсон... Весь светился, аки солнышко в разгар летнего дня. Нет, это не противило, напротив, радовало, потому что обычно мужчина был довольно смурным и неразговорчивым, если только не решит в очередной раз тебя поддеть...
Лекция началась с довольно простого вопроса, когда приветственные речи были окончены, поэтому Толи все с тем же неугасаемым энтузиазмом протянула руку, принимаясь тут же чеканить ответ на заданный вопрос: в аудитории мало, кто изъявил подобное желание, а вот для нее это очередной повод продемонстрировать свои недурственные знания перед Джонсоном [но это пока секрет даже для нее самой].
- Позвольте, сэр?! - уважительно обратилась к Гольдману Райна, расправив плечи. - Легкие - это парный орган, прилегающий с обеих сторон к сердцу и защищенный от прямых физических воздействий грудной клеткой, ребрами и позвоночным столбом. Основная функция - это дыхательная, что логично, при этом процессе происходит газообмен: организм насыщается кислородом, а выводит углекислый газ, - начала было студентка, которую явно будоражило открытое общение с профессором на лекции. Оно и понятно. учитывая особенности характера этой неусидчивой, но довольно любознательной леди.
- Но это не все, на что способны легкие... К примеру, благодаря их деятельности в организме благополучно поддерживается кислотно-щелочной баланс, выводятся алкогольные и прочие летучие вещества, очищается кровь, производится поддержка в терморегуляции, и не стоит забывать о том, что примерно процентов 20 жидкости из организма выводится легкими, - добавила спустя в какие-то кратчайшие секунды пронырливая девчонка, деловито играя меж пальцев ручкой, тем самым приводя в равновесие себя и усмиряя нарастающий азарт, что читался в янтарно-шоколадных глазах Толиман.
Студентка норовила продолжить, но внезапно оборвалась на полувздохе, завидев вошедшую секретаршу из деканата, которая любезно предоставила что-то Джонсону. Толи бегло проследила за ней, а затем за ним, закрыв вовремя свой рот и выслушав вынесенное предложение. Поездка? Это... Ведь безобидная экскурсия... Ненадолго... На работу и к сестрам я успею, так ведь? Думалось ей, пока Ринальдо не озвучил следующее, что могло бы вызволить ее из обязанности поехать в это загадочное место.
- А позвольте узнать, куда путь держим? - Склонив голову в бок и скрестив руки на груди, ведьма с нескрываемым любопытством уставилась на Джонсона, ожидая ответа. Во взгляде ее сложно было что-то прочесть, но вот по ее позе... Пыталась отгородиться или же возмутиться?..

+3

12

- Если меня спасет Райна - готов стать первым и единственным подопытным на этой лекции, - с готовностью ввернул Энди, фыркнув. Мигрень - не смерть, так что не дождетесь. Глаза парень, все же, решил открыть, чтобы не смущать бедных врачей, явно любящих хоронить всех вокруг раньше времени. Староста так и сверлил его взглядом и, коротко вздохнув, Верте смилостивился над ним. Повернувшись к товарищу по несчастью, будущий археолог чуть шевельнул бровями, мол, что случилось? Тот только набрал воздуха в легкие чтобы что-то прошептать, как Райна, чуть не подскочив со своего места, начала отвечать на вопрос врача. Интересно, для кого из двоих преподавателей она старается больше? проскользнула слегка ехидная мысль, но парень тут же её убрал. Вот еще, подтрунивать над подругой. Может, от неё его жизнь зависеть будет, а он тут весь из себя такой неблагодарный.
- После лекции, - коротко и шепотом проговорил старосте Верте, заметив, как тот кивнул и слегка расслабился, хотя на врача так больше и не смотрел. Стыдно стало. Правильно. Нужно знать, когда и что говорить, а не быть как я.
Вдохновенно вещающая о легких и их свойствах, Райна внезапно была прервана вошедшей секретаршей. На миг Верте искренне надеялся, что сейчас группу археологов заберут на что-нибудь другое, но судьба та еще скотина, поэтому парень разочарованно проводил взглядом ушедшую девушку. Видно не судьба, видно не судьба... пропело что-то ехидное в голове, почему-то голосом Джонсона. Который, сверкая как самая яркая звезда, поведал о том, что факультет организует поездку. Полностью оплачиваемую. С Джонсоном.
- Мы все умрем, - даже не пытаясь перейти на шепот простонал Андреа, плюнув на все и положив голову на парту. Головная боль неожиданно усилилась и будущий археолог поморщился. Райна начала задавать правильные вопросы, явно недовольная, судя по позе, всем произошедшим, а потому Андреа тоже прислушался. Может, все будет не так плохо. По крайней мере, если уж поедет девушка, то Верте тоже не откажется. С ней хоть весело будет.
Внезапная тихая вибрация в кармане отвлекала парня от его важных размышлений. Пока все были отвлечены, юноша быстро достал телефон, прочитал смс-ку от мамы, нахмурился, напечатал ответ и убрал телефон обратно. Странно... Опять эксперименты дома ставить решила? Давно ведь с этим завязала... Или с Чезаре побыть без меня хочет? Надеюсь, ничего серьезного не случилось.

Отредактировано Андреа Верте (2019-03-16 21:09:04)

+1

13

Ой вэй, эшавер мэйдл*.  - Мысленно одобрительно хмыкнул приглашенный  вновь-опять, но уже невольный преподаватель, воззрившись сквозь стекла очков на бойкую рыжую студентку.  Младшие внуки доктора Гольдмана увлекались сказками про  мальчика-волшебника – сироту, живущего у  злых родственников, а потом узнавшем, что он волшебник и поехавший учится в магическую школу. И была там такая же – рыженькая и  умненькая … И от слов «хорошо, мисс Грейнджер, десять баллов вашему факультету»  старого еврея удержало то понимание, что этим он вызовет бурю хохота и сам же и сорвет лекцию. Но вот шоб он еще хоть раз согласился на авантюры  своего бывшего ученика… И тут же с какой-то смешливой тоской осознал,  шо вот эта девочка – любимица Джонсона – именно из-за своей такой дерзости и ума. Совсем как когда Джонсон сам был в любимчиках у профессора Гольдмана. Конечно – сам профессор никогда этого не показывал  - ни на лекциях ни уже потом – после окончания этим халамидником   института… И все же оно было таки да. А раз тут было такое же, значит – ой вэй – как достается преподавателям от этой умницы – аж даже до икотки их жаль.
-Ви-таки  правы, мисс Райна. Абсолютно и во всех местах. Как Вы совсем и точно верно указали – первоначальной функцией легких является газообмен в организме. То есть – вентиляция легких. Полагаю, шо ви все таки все не особо  прогуливали уроки биологии в школе и вам-таки не нужно обьяснять обратно строение легких? Особенно – тому  молодому человеку, который все де решил оказать нам всем небольшую радость за то, шо будет учебным трупом, но я-таки буду еще более радый, если этот молодой человек решит для себя – будет он слушать  то, шо ему потом пригодится не особо стеная, или будет помирать за дверью. – Теперь уже вовсе не веселый, а строгий взгляд быо устремлен на стонущего Верте. Ох, вэй’з мир – опять Верте… И шо этот мальчик так цепляется теперь  за то, шоб плотно войти в жизнь доктора Гольдмана? Отпустив по этому поводу скорбный вздох,  профессор отошел к большой доске, на которой – как и в школе – наносились те знания, которыми преподаватель оделял  студентов и хотел, чтобы они запомнили это чуть больше, чем если бы прочли книгу. Ведь кто-то воспринимает информацию на звук, а кто-то – на глаз. Но только Гольдман взял небольшой – уже весьма себе пользованный кусочек мела, как раздался стук в дверь лектория. Будь это в аудитории  Гольдмана в прежние времена – стучащему пришлось бы подождать – если не экстренно. Но… - Профессор, разрешите Вас немного прервать? – И-таки прервал без разрешения. Разумеется, все внимание студентов  переключилось  вновь на своего преподавателя… - Я дико извиняюсь… - сейчас голос старого доктора  был пропитан насмешкой, обращенной – кто бы мог подумать, действительно? На  своего непосредственного бывшего ученика. – Я-таки дико радый за то, шо у вас намечается культурная программа и могу выйти, шобы дать вам  порадоваться еще больше. Нет? В таком случае – разрешите продолжить  лекцию. – И хотя сказано это было с немалой долей ехидства и старый еврей явно передразнивал недавние слова Джонсона, но теперь Гольдман был непреклонен. В конце концов – его позвали не для того, чтоб немножечко помолчать и подождать. И все же – лекия не продолжилась – уже по вине самого приглашенного лектора. Причиной же было тто, что он бросил всего один невольный взгляд на бумаги, принесенные Джонсону… Дыхание  на миг перехватило. ТУДА?! Да он что – совсем свихнулся?! И – не стесняясь студентов и даже не думая о том, что он уронит авторитет преподавателя – а то и обоих -  в их глазах – напустился на  этого… мэнывэла**. – Джонсон!! Ты вообще чем думаешь?! Вот так вот – без подготовки у специалиста? А мэшугенэм зол мэн ойсмэкн ун дих арайншрайбм!***   - Последний словесный экзерсис, высказанный весьма экспрессивно, был, разумеется, неизвестен сидящим тут молодым людям, но прекрасно был знаком Джонсону - подобным образом профессор Гольдман неоднократно высказывал свое недовольство умственными способностями… не особо умных – на его взгляд – людей.
В следующий миг после этой вспышки эмоций доктор Гольдман побледнел и покачнулся, ухватившись рукой за спинку стула, а ладонь другой  приложив  к груди слева.

----------------------------------------

* - Ой, какая шустрая девочка.
** - болвана.
*** - Чтоб сумасшедшего выписали, а тебя положили вместо него!

+2

14

Ринальдо оторвал взгляд от бумажек, позволив себе ухмылку, хотя глаза и оставались хмурыми. Куда путь держим, говорите, мисс Райна? Да прямо вот туда...Как любил говорить на пересдачах Гольдман, и куда это Вас так послали, шо вы прямиком сюда ко мне пришли? А вот стон Верте заставил подавить смешок, едва не вырвавшийся у Джонсона..Кхм, профессора Джонсона. - Умрете, Верте, гарантирую. Лет в сто. От плоскостопия. Даже оно, рано или поздно, закончится кладбищем. - Легкий кивок как дань уважения Йосифу. Отвернуться...И услышать гневную отповедь. - Йосиф! Им НУЖНО это знать. Здесь археологи и медики! И прекрати меня обкладывать по матушке, она тебе ничего, кроме меня, не сделала. Ты нас тоже не держал в тепличных усло...- На полувскрике оборвался, прищурившись на всхрип старика. Очень внимательно посмотрел, выпрямился. Сработало то подсознательное, которое вступает на место сознания, когда отключается психика. На чистом рефлексе.
- Пляка, чемодан. Мешок Амбу. Верте...Да не сиди столбом. Неотложку. Диагноз асистолия. Дженкинс, стол! - Староста кинулся освобождать стол. Одним рывком хирург рванул рубашку на старике - Помоги мне. - Мужчину осторожно уложили на стол с освобожденной грудной клеткой. Студентки распахнули окна. Сейчас Джонсон был похож на дирижера, который успокоил оркестр и тот продолжал симфонию. - Пляка, дыхание. - Свернуть пиджак, подложить под шею, открывая дыхательные пути. - Дженкинс, контролировать ритм. Верте, стой и учись. - Так. утрата сознания. Палец сунулся на шею и в пах старого профессора. Отсутствие пульса на сонной и бедренной артерии. Ручка посветила в силком открытые глаза. Отсутствие реакции на свет. Кожа синеет. Ясно... Поставив пальцы на стык груди, защищая мечевидный хрупкий отросток, Джонсон нанес удар кулаком по груди Йосифа. Секунды...Время шло на секунды. Мужчина тронул пальцем сонную артерию.
- Есть пульс, нитевидный, но есть. Пляка, непрямой массаж сердца. Вы мешком работаете.

Отредактировано Ринальдо Джонсон (2019-03-22 10:56:23)

+2

15

И если бы все было хорошо, то можно сказать, что это не была лекция мистера Джонсона, но нет же, обязательно случится что-то из рода вон выходящее, например, сердечный приступ! А что, ребятки заскучали, нужно как-то растормошить весь коллектив и довести до белой Костлявой этого благородного профессора Гольдмана. Ох, доктор Джонсон, Вы в своем репертуаре... Думалось Райне, пока та вскакивала с места и бежала на своих высоченных и красивых к волшебному чемоданчику преподавателя: работая бок о бок с ним в качестве ассистента, научишься не только по первому зову реагировать, но и по полувздоху или взгляду, а, может, это и вовсе не профессиональный навык для нее. Но во всяком случае быстрота действий Пляки была блестящей, поэтому в скором времени уже стояла подле него и распластанным Йосифом на столе, держа в руках мешок Амбу и ожидая дальнейших инструкций, хотя из учебников и той практики в больнице, что была прошлым летом, вполне прекрасно знала, что нужно делать, чтобы произвести реанимацию сердечно-легочную. Маску по указанию Ринальдо зафиксировала на бессознательном профессоре, полностью сосредоточившись и не отвлекаясь на внешние раздражители в виде ахающих и охающих студентов, ведь каждая секундочка на счету, им нельзя медлить.
- Готова, - отозвалась Райна, отвечая на преподавательское "Пляка, дыхание" и качнув головой одобрительно. Как ни странно, руки не тряслись, сама она держалась молодцом, но смогла бы она так, если бы стояла за операционным столом и со скальпелем в руках, а перед ней умирающий человек?! Впрочем, этому она еще научится, проведет анализ, сделает выводы и не допустит промашки в ответственный момент. От мимолетных раздумий отвлек перекардиальный удар Ринальдо и его приказной тон.
- Энди, не стой, на мешок, - приручила к делу друга, сложив руки одну на другую, на 3-4 см выше мечевидного отростка, выполняет нажим лишь ладонью с глубиной продавливания грудины не более 5 см, из расчета 30 к двум вдохам. - Джонсон, скорая все равно нужна, - серьезно проговорила между делом Пляка, продолжая делать непрямой массаж сердца, старалась его завести, старалась помочь, а не получить зачет. Ну же, давайте, Вы ж не хилый старичок, покажите всем, давайте, раз, два, три...

+1

16

Профессор, как всегда предельно ехидно, отозвался, что умрет Верте от плоскостопия в сто лет. Это заставило студента задуматься о том, а не проклял ли мужчина его сейчас? Жить сто лет... Это же кошмар какой-то. Недовольство старого доктора было изящно проигнорировано, ибо, где хочу, там и умираю.
Не будь следующие события достаточно страшными и серьезными, Энди искренне восхитился бы тем, как старый мужчина наорал на Джонсона, да еще  ввернул свои еврейские словечки. Естественно, Андреа помнил этого врача - именно он боролся за его жизнь, когда Верте умирал от ларингита. Но, учитывая его плачевное состояние, юноша помнил очень мало. Только пару имен и фраз. И материнские слезы. Слишком мизерно, для его гениальной памяти, из-за чего парень иногда грустил. Ему хотелось знать больше о том времени. Он чувствовал, что не только его выхдоровление там произошло, но и еще что-то чрезвычайно важное. Вот только мозг - штука сложная, и по щелчку пальцев его не заставишь функционировать, когда он немного умирает.
На автомате вскочив за Райной, Верте даже не сразу сообразил, а что, собственно, происходит. Вот Гольдман стоял, а вот уже лежит на столе и Джонсон требует вызвать неотложку.
Достав мобильный, будущий археолог быстро набрал номер "111" и нажал вызов. Ответ поступил сразу же.
- Здравствуйте. Необходима скорая помощь в Университет Естественной Истории. Мужчине стало плохо, диагноз - асистолия. Мужчине за семьдесят. Да. Тринадцатая аудитория, с главного входа, второй этаж. Ждем, - как только юноша отключил вызов, получив заверение, что скорая медицинская служба уже в пути, Райна резко обратилась к нему, заставив подойти ближе, и передала ему мешок Амбу. "Стой и учись" от Джонсона неожиданно переросло в "участвуй и учись". Благо, что с предметом в руках Верте их уже познакомили. Правда, когда от твоих действий зависит жизнь человека, это как-то не успокаивает.
Коротко вздохнув, юноша сосредоточился на находившихся в памяти инструкциях. Респиратор должен полностью прилегать к носовой и ротовой части лица... Сделано... Удерживать пальцами одной руки, чтобы не двигался и не выпусках воздух мимо... Сделано... Сдавливать мешок нужно с интенсивностью 15-17 раз в минуту, то есть, каждые три с половиной или четыре секунды... Именно так и поступил Андреа, не давая себе отвлекаться на посторонние, но слушая, что делают его невольные коллеги.

+3

17

Джонсон едва не окрысился на студентку, которая полезла хилыми ручонками делать реанимацию. - Куда руки тянешь!? - Райне двинули пальцами по рукам - Дыхание, пока Верте его не угробил - Джонсон включился в общереанимационные действия, держа старика на плаву. - Дженкинс, встретить парамедиков. Остальным разойтись по углам, дайте воздуха. - Обиды его сейчас мало волновали. Научатся слушать старшего медика в группе. Пальцы на груди нащупали мягкое образование и Джонсон разразился ругательствами, причем исключительно на еврейском языке. Он поливал и Гольдмана, запустившего сердце и легкие, и идиота себя. Изредка срываясь на английский. Наконец, ворвались супермены с каталкой. Профессора перегрузили на каталку, спустили вниз. Ренмашина, осатанело воя, вырулила с территории университета.
А Джонсон устало вытер лоб и опустился на стул, угрюмо взглянув на студентов - Зачеты поставлю всем, кто участвовал в спасении. Извиняться не собираюсь за грубость. Это был урок послушания. И.. спасибо, ребята. Завтра жду паспорта, заграничные паспорта от тех, кто собрался поехать. - тяжкий вздох - Подумайте еще раз. Поездка выйдет крайне тяжелой, эмоциональным и попросту нестабильным людям, а также эмпатам, ехать крайне не советую. Иначе оттуда приедут сошедшие с ума люди - Встал, выпрямляясь с абсолютно прямой спиной. Ощущать себя причиной плохого самочувствия учителя было погано. Но дети явно ждали ответа, перепуганные событиями и неизвестностью.
- Мы едем в Польшу, самолетом до Варшавы, оттуда на электричке до Кракова, где остановимся в мотеле. Там ужинаем, гуляем, ночуем. В этот вечер не пить. Рано утром мы едем на нанятом автобусе в соседний городок, где отправляемся в музей. Прогулка будет длиться часов шесть или семь на открытом воздухе. Рассчитывайте на свои силы и удобную обувь. Обед берем с собой, едой там не торгуют. Ужинаем, если сможем, в гостинице. Ночуем. Следующие два дня свободны, если сможете - можете попробовать местное пиво. Но что-то мне подсказывает, что Вы будете лежать пластом, осознавая и укладывая в голове экскурсию. Государственный музей Польши Аушвиц - не легкая прогулка.

Отредактировано Ринальдо Джонсон (2019-04-02 12:16:54)

+2

18

"Куда руки тянешь!?" Прорычало напротив Толи, а затем ее руки тут же стряхнули, ударив пальцами по ним, с грудины старшего профессора. Задело ли это ее? Определенно. Станет ли она на это обижаться? Не столь глупа, чтобы понять важность секунд и озабоченность Джонсона, поэтому... Все потом, если у них будет это потом. А пока студентка покорно вернулась к  своим обязанностям, помогая Энди и запихивая глубоко в себя все эмоции, что рвались наружу, чтобы огрызнуться или кинуть какую-нибудь язвительную фразочку. И почему меня это так задевает... Раз, два, три... Мелькнуло в голове Райны, которая без промедления продолжила необходимые реанимационные манипуляции. Позади уже послышалось, как кто-то сказал про парамедиков, что подоспели к сроку, вокруг она больше не слышала ничего. Живите, живите... Это сейчас важнее прочего, живите... Раз, два, три... Продолжала чеканить Рай, пока Джонсон сетовал на отборном еврейском, который могли понять лишь сами евреи. И откуда в нем это?! А потом... Потом все как в тумане: в чем-то синем люди, каталка, молниеносные движения, кислородная маска, шорох шаркающих шагов и притупляющая тишина, давящая на виски. Толи уселась на приступок, где должен стоять лектор, сложила руки, плетьми повисшие с колен, и выдохнула, с трудом подняв взгляд на Ринальдо. В ней все кричало, возмущалось, бесилось, но не могла она... Сейчас не то время, не те люди, да их и вообще быть не должно, если девушка вздумает раскрыть рот в свою защиту, а так хотелось, так чесался язык, но не стала, удержалась.
"Зачеты поставлю всем, кто участвовал в спасении. Извиняться не собираюсь за грубость. Это был урок послушания". Райна не удержалась, усмехнулась, но получать таким образом зачет не собиралась, хотела сдавать честно, зная, что это самая малость того, чего она может. Но этот упрямец же не станет ее слушать, верно? Кажется, за то короткое время, которое ей удалось с ним поработать, ведьма понимала, какой он на самом деле, но все же так и не смогла поднять на него взор, посчитав про себя его не правым.
- Энди, ты в порядке? - тихий голосок, раздавшийся откуда-то снизу, окликнул юношу, что стоял неподалеку от нее, а уголки губ дернулись в слабой ободряющей улыбке, жаль, краткой, потому как сил не оставалось от слова совсем. Но Райна исправит это, как и исправляла все негативное, превращая в огненный цветок, пылающий в девичьей груди. От стабилизации отвлекла не сама информация по загранпаспортам, не по плану расположения и прогулок, а название самого места, отчего Рай встрепенулась, воззарившись на преподавателя. Впервые за несколько минут. Ее взгляд, в котором плясали языки сапфирового пламени, выражал смесь ужаса, злости, непонимания и горечи, словно это были глаза пережившего то время, человека, который босыми ногами шагал по пеплу из костей полегших жертв фабрики смерти. Толи вскочила, стиснув зубы, хотела было возразить, но всего лишь чаще задышала, да так, что грудная клетка неестественно заходилась, вздымая края пиджака.
- Аушвиц, значит... Хорошо, я сообщу своим родителям... - этот уставший, болезненный взгляд, направленный на Джонсона и голос, слабый, но уверенный разразился на аудиторию. - Энди, тебе, кажется, помощь нужна была... Я с радостью помогу, поехали, это должно отвлечь от... Столь непростой лекции, - повернув голову на  друга, та взяла его под локоток, качнув головой в знак своего прощания, но взор... Ее ясный когда-то взор потух, являя на свет потускневший горечью топаз...

+2

19

- ... пока Верте его не угробил, - почти прорычал Джонсон Райне, заставляя её заняться тем, чем ей было велено заниматься изначально. Андреа без всякой грусти отдал ей мешок Амбу и сделал шаг в сторону, взглянув на профессора. Больше веры в людей, иначе угробите их Вы, Джонсон, мысленно пожал плечами парень, внешне лишь отстранено смотря на Гольдмана. И не понятно - ему просто все равно или находится на грани нервного срыва. Вот староста, да - бедняга трясся так, будто собирается лечь рядом со старым доктором и не вставать больше никогда. Вздох облегчения от того, что его послали встречать врачей, Верте скорее не услышал, а почувствовал. Интересно, у кого из нас двоих сегодня будут кошмары?
Наконец, парамедики ворвались в аудиторию, быстро уложили доктора на носилки и утащили за собой. Лечить, наверное, глупо подумал юноша, посмотрев на Джонсона, который начал говорить. На тихие слова подруги о том, в порядки ли он, Энди лишь неопределенно пожал плечами. Не он же на каталке увезен.
А Джонсон, будто постаревший, продолжал говорить. О зачете, будто кому-то здесь было до него хоть какое-то дело, о поездке, о том, что там страшно и будет всем плохо... У него самого выбора было не слишком много, ведь в телефоне так и осталась мамина смс-ка, требующая валить куда подальше. Аушвиц, значит, так Аушвиц. Судьба ведь та еще дрянь.
Слегка заторможено посмотрев на вставшую рядом Райну, Андреа, с удивлением отметил, что Джонсон уже закончил говорить, а учащиеся стали расходиться. Сегодня лекций больше не будет, как сообщил староста, а потому все, тихо переговариваясь, покидали аудиторию. Помощь Энди нужна была так, постольку-поскольку, но посмотрев на подругу, Верте прикусил язык и кивнул.
- Почему бы и не поехать? Когда еще я смогу поучиться у медика, который не оскорбляет меня каждые две минуты? - юноша чуть улыбнулся, а затем посмотрел на Джонсона. - Удачного дня, профессор, - оставив реплику без ответа, Андреа вместе с Райной покинули кабинет.

+1


Вы здесь » Malleus Maleficarum » Сlaudi archives –Закрытые отыгрыши » - И шо-таки ви себе думаете? (10.06. 2022 - пятница)